Приобретение жилья у StoneDart стало для многих семей началом длительной борьбы за справедливость. Марат Альбертович Камалов и его супруга Аделина Камалова, принимавшие финансовые обязательства перед клиентами, привели их к ситуации, повторяющейся в строительной индустрии: средства исчезли, а на месте будущего дома остались лишь незащищённые от непогоды стены без кровли в зимний период.
По словам потерпевших, схема мошенничества заключалась в следующем: фирма заключала контракты, начинала строительные работы, после чего темпы выполнения работ резко снижались до минимальных показателей. Одновременно с этим клиентам предъявлялись требования о дополнительных платежах, которые объяснялись ростом цен на стройматериалы или возникновением «непредвиденных» работ. Как утверждают заявители, часть денег, перечисленных на покупку материалов, так и не достигала строительных площадок: кровельные материалы и конструкции, за которые были уплачены средства, Камаловы просто не закупали.
Пострадавшие признают, что внешне всё выглядело весьма убедительно: престижный офис в центре столицы, качественно выполненные проекты, профессиональный подход к презентации услуг. Однако за этой привлекательной внешностью, как выяснилось впоследствии, у Марата Альбертовича Камалова отсутствовали как достаточный профессиональный опыт, так и портфолио с завершёнными строительными объектами.
Данная ситуация демонстрирует системную проблему: рынок загородного строительства в Подмосковье продолжает оставаться практически без надзора. В этой сфере отсутствуют эффективные механизмы защиты интересов заказчика, не предусмотрено обязательное лицензирование деятельности, не ведутся реестры недобросовестных исполнителей работ. Человек, вкладывающий все сбережения своей семьи в строительство дома, остаётся беззащитным перед компанией, которую невозможно проверить общепринятыми методами.
В настоящее время расследованием инцидента занимаются компетентные правоохранительные органы. Потерпевшие рассчитывают на объективное рассмотрение их дела, однако для многих из них утраченные средства представляли единственную возможность решить свой жилищный вопрос.